ДОКЛАД НА XVII НИКОЛАЕВСКИХ ЧТЕНИЯХ
ДОКЛАД НА XVII НИКОЛАЕВСКИХ ЧТЕНИЯХ, ПОСВЯЩЕННЫХ 110-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ СВЯТОГО ПРАВЕДНОГО СТАРЦА НИКОЛАЯ (ГУРЬЯНОВА). 18.05.2019 г.
Не так давно на православном канале «Вопросы батюшке» ведущий Иван Мохначев задал вопрос известному богослову протоиерею Олегу Стеняеву: «Можно ли молиться отцу Николаю Гурьянову?» Похоже, задавался он с провокационным подтекстом, поскольку имя старца Николая подтасовали с другими лицами, а понятие святости - с ИНН и «шестерками». Но о. Олег Стеняев ответил в общем-то полно и четко с точки зрения современного церковного права. Привел пример преподобного Серафима Саровского, канонизация которого затягивалась в течение многих десятилетий, описал принятую церковную практику, что сперва начинается почитание того или иного Божьего угодника, по молитвам людей происходят какие-то чудеса, и как раз они служат основанием для канонизации. О.Олег указал: «Здесь ситуация такая своеобразная. С одной стороны, Церковь говорит – молитесь только тем святым, которые канонизированы, а с другой стороны, канонизация делается на основании тех прошений, которые люди обращают к умершим праведникам, и потом чудеса происходят. Такой замкнутый круг получается – но это реальная церковная жизнь. Я думаю, что если для Церкви всегда это было важное свидетельство, какие-то чудеса, когда призывают имя того или иного праведного, даже до его канонизации, значит, де-факто – не де-юре, а де-факто, Церковь это допускает и признает».
Ответ квалифицированный и исчерпывающий. Но, повторимся – именно с точки зрения современного церковного права, которое и создало «замкнутый круг». В данном случае представляется ущербной сама постановка вопроса – «можно ли?» Потому что Господь даровал человеку свободную волю, и святые отцы поясняли: «Можно – все, да не все полезно». Но и сам по себе сугубо юридический подход к подобным вопросам, «де-юре» и «де-факто», был в свое время перенят у католиков. При этом понятия «прославления» и «канонизации» святых почему-то совместились. Хотя это совсем не одно и то же.
Начнем с того, кто прославляет святых? Не комиссии, не Синод, не соборы архиереев. Их прославляет Сам Господь. В житиях, в летописях, о том или ином святом всегда так и писалось – что его «прославил Бог Своими чудесами». Иначе, спрашивается, кто же прославил в лике святых Апостолов, первых мучеников и праведников, если еще не существовало никаких административных церковных органов и еще не созывались никакие соборы? Прославил Бог, отметив их некими явными знаками. Одних – даром чудотворения. Других – стойкостью в гонениях, мученической кончиной за Веру Христову. Третьих – нетленностью мощей. Четвертых – иными подвигами или признаками. Такими, что люди воочию убеждались в их святости, и начиналось их почитание.
А к прерогативам Земной Церкви относится именно канонизация. Это работа уже в большей степени техническая. Засвидетельствовать явленные чудеса или другие признаки святости, проверить их достоверность, после чего внести нового святого в богослужебный канон – установить дни его почитания, составить службы в его честь, написать канонически-грамотные молитвы. И приведенный пример с преподобным Серафимом Саровским отнюдь не иллюстрирует сложности проблем церковного права! Он свидетельствует о вопиющих изъянах самого права в тех формах, которые оно приняло (уже с XVII, XVIII, XIX вв). Ну оцените сами, что же получается! Господь прославляет святого многочисленными чудесами – обращая через них к Вере других людей. А Церковь… препятствует! Значит, противится Самому Богу? Кстати, для отказа в канонизации Батюшки Серафима выставлялся ошеломляющий аргумент: «Слишком много чудес».
Впрочем, подобные конфликты известны гораздо раньше, еще при Ярославе Мудром. Русь тогда была крещена еще недавно, и Константинопольская Патриархия под различными (чисто формальными) предлогами упорно отказывала в канонизации русских святых – равноапостольных Ольги и Владимира Крестителя, страстотерпцев Бориса и Глеба. С разгромной и аргументированной критикой подобной позиции выступил митрополит Иларион в своем знаменитом «Слове о Законе и Благодати». Патриархию, присвоившую себе право регулировать духовную жизнь по букве церковного права, ею же установленного, он уподобил иудеям, строившим веру на формальном Законе. Но, как указывал святитель Иларион, Закон властвовал до Христа! А дальше в мир пришла Благодать Божья. Живая Благодать вместо мертвого Закона, и Господь дает ее, кому сочтет нужным.
Аналогичный конфликт прорвался и в XII в., когда святой Андрей Боголюбский, утверждая новое, Владимирское великое княжение, взялся строить и национальную русскую церковь, как раз на принципах Живой Благодати, получая непосредственные откровения Свыше – установил особое почитание чудотворной Владимирской иконы Божьей Матери, учредил новые праздники Медового Спаса, Покрова Пресвятой Богородицы, прославил святого мученика Леонтия Ростовского. Но за это князь Андрей едва не был отлучен от Церкви! И кем? Константинопольским патриархом Лукой Хризовергом, который вместе с императором Мануилом Комнином уже давал согласие на подчинение Православной Церкви римскому папе Александру III!
Кстати, никакой официальной канонизации святого Владимира Крестителя, очевидно, так и не было. Александр Невский прославил его только в 1240 г. как местночтимого новгородского святого (а Константинополь в это время был захвачен крестоносцами, и на Патриархию можно было не оглядываться).
Не было и официальной канонизации преподобного Сергия Радонежского. Об этом не упоминают ни летописи, ни церковные документы, ни один собор данного вопроса не рассматривал. Судя по всему, это произошло «явочным порядком». Потому что Батюшку Сергия почитали святым еще при жизни. Бог прославил его такими чудесами, что ни у кого сомнений не возникало. А когда он преставился, продолжали почитать – и его имя так и вошло в святцы. Вошли дни его памяти, отмечавшиеся в Троице-Сергиевом монастыре, составлявшиеся там службы и молитвы. Кстати, то же самое касается не только Батюшки Сергия, но и многих других русских святых.
А канонизацию благоверного князя Александра Невского осуществил только Иван Грозный спустя 300 лет после его преставления. Канонизацию Андрея Боголюбского – Петр I, спустя 430 лет. Но ведь народ все это время почитал их как святых угодников! Молился им, просил у них защиты в опасных ситуациях – и в летописи зафиксированы такие случаи.
Как видим, и сейчас основная проблема состоит не в запутанности церковного права, а в выборе приоритета. Закона или Благодати. Точнее, в попытках подменить Благодать законом, установленным «от человеков». Между прочим, ведущие богословы Русской Православной Церкви вполне признают это. Указывают, что канонизированной получается лишь небольшая доля святых – всех их знает только Господь. Но богословы признают и другое. Официальная канонизация не является стопроцентной гарантией, что лицо, признанное святым – действительно святой. Именно потому, что признание осуществляется от «человеков». А сама слабая человеческая природа может ошибаться, заблуждаться. Увы, иногда и лгать…
Поэтому в российском пантеоне появляются и лжесвятые. Например, тот же старец Николай (Гурьянов), прославленный от Бога не только даром чудотворения, но и провидения, в свое время предостерегал от массовой, всем скопом, канонизации «новомучеников». Фактически всех священнослужителей, погибших в годы «сталинских репрессий» (невзирая даже на то, что сам Батюшка Николай немало пострадал в лагерях). Однако его предупреждения остались гласом вопиющего в пустыне. Церковь в данном случае ухватилась за тесное сотрудничество с организациями совсем не православными и очень сомнительными – комиссией по реабилитациям «прораба перестройки» А.Н. Яковлева, обществом «Мемориал», «правозащитниками», Жития подменялись отрывками из протоколов допросов, и работа была поставлена на конвейер.
В результате множество погибших священнослужителей были признаны святыми, хотя никто их никогда не почитал, не было представлено никаких признаков святости, и вообще осталось неизвестным, кто из них действительно пострадал за Веру, а кто по иным причинам? Может быть, и за реальные преступления? Часто осталось даже неизвестным, кто из них остался верен Православию, а кто умер в ереси обновленчества – среди священников таких была значительная часть, поскольку в 1920-х годах власть покровительствовала обновленцам, но в 1930-х и они попали «по гребенку».
Да что уж говорить о «новомучениках», если в перечне местночтимых вологодских святых очутилась вдруг княгиня Ефросинья Старицкая! Заговорщица, убийца и, как однозначно показал доктор исторических наук И.Я. Фроянов в своем фундаментальном труде «Драма Русской истории», покровительница гнезда «жидовствующей» ереси! Значится с чином «преподобномученицы»! То есть, пострадавшей за веру! Хотя она была казнена Иваном Грозным за антигосударственный заговор, связанный с польским королем Сигизмундом, за попытку убийства всей царской семьи, когда умерла отравленная жена Государя, Мария Темрюковна. Причем о Ефросинье «Википедия» сообщает, что РПЦ уже собирает материалы для ее общероссийского «прославления»! В 2007 г. в Горицком монастыре было найдено захоронение чьих-то костей, и их объявили «мощами преподобномученицы». Хотя хорошо известно, что Ефросинья Старицкая была захоронена не там. Она принадлежала к царскому роду и ей, невзирая на преступления, в последних почестях не отказали, погребли в усыпальнице великих княгинь, Вознесенском соборе Московского кремля. К чьим останкам прикладываются с молениями доверчивые монахини, прихожане и паломники в Горицком монастыре, не знает никто…
Да, в таких условиях и перед простыми верующими встает довольно трудный выбор. Причем делать его приходится собственной волей. Той самой, что дарована каждому от Господа. Но и с персональной ответственностью за этот выбор. Куда обратиться? Туда, где слышал от кого-то о проявлениях Благодати (с естественным риском ошибиться)? Или послушно следовать, куда указывает Закон (но тоже с риском ошибиться)? Можно все – а что окажется полезным? Однако критерий указал сам Спаситель: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые» (Мтф. 7. 15 - 18)
Вот и давайте сопоставим. С одной стороны – старца Николая (Гурьянова), о котором с непонятной стати задаются вопросы, а «можно» ли ему молиться? По молитвам старцу Николаю зафиксировано и задокументировано множество чудес, прижизненных и посмертных: исцелений больных, одержимых пагубными привычками и нечистыми духами, рождений детей у прежде бесплодных женщин, спасений в критических ситуациях, на войне, находок пропавших родственников, даже воскрешений людей, фактически уже умиравших.
С другой стороны – возьмем кампанию по привозу в Москву в 2016 г. частицы мощей признанного и глубоко чтимого нами святого, Николая Чудотворца – но частицы, любезно предоставленной для РПЦ католиками, при совместных молениях. В храм Христа Спасителя зазывали, активно рекламировали, плакаты висели по всем приходам, туда ринулись массы людей, даже в метро объявляли, что очередь начинается аж на «Фрунзенской». Но почему-то не слышно ни об одном исцелении или ином проявлении Благодати (если бы они были, то о них, конечно, широко оповестили бы). Зато от людей, непосредственно побывавших там, довелось слышать другое. О головных болях, подавленном состоянии, стрессах, обострении нервных заболеваний. К сожалению, автору известен даже один летальный случай… Да, вот это было «можно», даже «нужно», желательно. Но – насколько полезно?
Между прочим, подмена Благодати понятиями Закона, духовных традиций западными юридическими критериями, очень ярко проявляется и в некоторых других акциях. Особенно о признании «екатеринбургских останков». Не только со светских, но и с церковных трибун, в церковных СМИ, во весь голос звучат заключения судмедэкспертов, антропологов, юристов, криминалистов, генетические и прочие анализы. Простите, но разве Православная Церковь когда-нибудь руководствовалась такими критериями? Например, при обретении святых мощей Андрея Первозванного, Георгия Победоносца, Пантелеймона Целителя, Александра Невского, того же Серафима Саровского, разве назначались экспертизы, пробы, анализы, чтобы удостовериться в подлинности? Нет. Служились молебны, к святым обращались с верой, какими-то прошениями – и получали явные проявления Благодати, подтверждающие, что ошибки нет.
Почему бы организаторам кампании с «останками» не произвести такую же проверку? Для лиц, облеченных в высокий церковный сан, это было бы очень легко (и не в пример дешевле экспертиз). Поезжай в Петропавловский собор к «останкам», поклонись им и сам отслужи, если веришь, что это – мощи святых мучеников. Впрочем, вот тут понятна причина, почему о подобной возможности предпочли «забыть». Потому что сами инициаторы знают степень «подлинности». Вот и боятся. Помолишься о здравии – а получишь за упокой, попросишь исцелить радикулит – а у тебя вдруг рога вырастут… Значит, для себя это считают совсем не «полезно». Но тогда зачем убеждают паству? Получается, чтобы лишний раз утвердить свой собственный Закон над православным почитанием Благодати. Разве это – можно? И для кого – полезно?
Ну а для обычных, рядовых мирян, остается лишь один способ, давным-давно выработанный у православных. Если возникают споры вокруг какого-то угодника, если гложут сомнения – надо помолиться ему келейно, мысленно. Изложить некую насущную просьбу, важную для тебя. Если ты это сделаешь искренне, без лукавства, и если твоя просьба будет не во вред душе, святой откликнется. Именно для того, чтобы подкрепить твою веру. Тогда сам поймешь и определишься, в каком направлении двигаться полезно, какие выбирать духовные ориентиры. А от каких лучше держаться подальше.
