Слово Людмилы Скатовой с Десятых Николаевских Чтений

СТАРЕЦ НИКОЛАЙ И СВЯТЫЕ ЦАРСТВЕННЫЕ МУЧЕНИКИ

 

К десятилетию со дня кончины

незабвенного Батюшки Николая (Гурьянова)

смиренного Епископа-исповедника в схиме Нектария

 

 

Собеседник Ангелов и наставник монахов, так обычно именуют в акафистах преподобных отцов, безропотно несущих бремя старчества, пребывающих в ангельском чине. Но Праведный Старец Николай (Гурьянов), тайный Епископ в схиме Нектарий, был, кроме того, и собеседником Святых Царственных Мучеников, без которых мы живем уже 94 года, – тем самым Царским Архиереем, которому был дан от Бога дар видеть не только грядущие судьбы мира, но и его прошлое, видеть события, касающиеся жизни отдельных людей, что называется, на расстоянии.

Таким же мощным даром прозорливости обладали в ХХ веке русские старцы Анатолий и Нектарий Оптинские, Серафим Вырицкий, Лаврентий Черниговский, Феодосий Кавказский… Но только один из них – псковский Старец Николай с Острова Талабск – был избран от Господа оставаться до конца дней земных Хранителем памяти Царского Имени, Царского Делания, Царского Подвига, собирающим буквально по крупицам рассеянную Царскую Россию и восстанавливающим, собственно, само понятие Царской Харизмы, с которой так связаны Благодать и благое поспешение русского народа.

Зная о той величайшей духовной силе, которой был наделен Батюшка, на Остров к нему спешили все те, у кого была огромная нужда в Божией помощи через Старца. Рядом с этим благоуханным цветником радости и воскресения духовного все ощущали и Иерусалим Земной, и Иерусалим Небесный: присутствие и чинов ангельских, и сонма угодников Божиих, и Святых Царственных Мучеников с «приговоренным знаменем Русской Державы», неизбывно любимым православными Наследником Цесаревичем Алексеем.

Нередко вспоминаю, с какой надеждой и у нас, в Псковской епархии, в городе Великие Луки, прихожане Свято-Вознесенского Собора и Казанской церкви собирались на «остров Залита, к Старцу Николаю», – так тогда еще, в 80-е годы, называли Остров Талабск, который служил опознавательным знаком всей Православной, верующей и спасающейся России.

Ехали к живому Старцу, смиренному молитвеннику и безмолвнику, за исцелением недугов душевных и телесных, ехали за прозорливым и пронзительным Словом, научающим любви и терпению в обезумевшем, но не бесконечном житейском море. Ехали за благословением… А возвращались домой и привозили с собой благодать Святого Духа.

Были среди паломников и подлинные духовные чада Старца Николая, были и те, кто хотя бы раз побывал у него и ощутил его величайшую поддержку и утешение. Порой, не открывая Божиего – прикровенного замысла о человеке, притекающем к нему, Старец учил его, как и кому нужно помолиться, какие духовные труды понести, как умирить свою жизнь. И есть такие случаи, когда пророчества Батюшки все еще не исполнились – они «в путях небесных», – и верующие терпеливо живут и ждут исполнения обещанного. Ждут домой своих исчезнувших близких, о которых Батюшка Николай заповедовал молиться как о «путешествующих», но не мертвых.

Одним из незыблемых для нас, православных русских людей, остается сегодня отеческое и краткое: «Царь грядет!» – разнесшееся из самой глубины Псковского моря, с Острова Талабск – Батюшкиного Китеж-Града. Именно ему, Праведному Старцу Николаю (Гурьянову) дано было узреть, кто и как, на самом деле убивал Николая II и Его Святую Семью. Ему, девятилетнему, во Духе было открыто, как изощренно мучили Их враги рода человеческого – так мучили, что, по свидетельству Старца, «Ангелы не могли зреть! Ангелы рыдали! Земля рыдала и содрогалась… Умучили, разрубили страшными топорами и сожгли, а пепел выпили… С чайком… Пили и смеялись. И мучались сами… Ведь они Святую Кровь Их пили… Пили и боялись освятиться…»

Благодатный подвижник, как не раз свидетельствовала в своих книгах духовная дочь и келейница Старца схимонахиня Николая (Гроян), никогда не говорил от себя, он говорил устами Церкви от Духа Святого. Гонения, лагеря, ссылки, всяческие клеветы и поругания, даже в последние годы земной жизни, не сломили Царского Архиерея, но дали нравственный пример остальным, как спасаться в миру, то есть достойно нести свой крест.

Так, когда же возникла эта небожительная связь между Святыми Царственными Мучениками и Царским Архиереем Старцем Николаем (Гурьяновым)?

Как-то, говоря о почитаемом им Преподобном Феодосии Иерусалимском, Старец подчеркнул: «вы подумайте! С 3-х лет монах!.. Это Господу угодно было так сотворить с ним. Пути Божии прикровенны и сокрыты от нас». Эти слова характеризуют и жизнь самого Батюшки, который рассказывал о себе: «Меня в детстве все монахом называли. А я рад, что я действительно монах. Никого, кроме Господа не знал и не искал. Ведь это награда от Господа – монашество, такая небесная радость служить Небесному Жениху. У меня своя келлия была. Иконочки везде стояли, молитвословы, книги духовные. Огромные Царские Портреты во весь рост. Однажды, когда красные бушевали, – рассказывал матушке Николае Старец, – в окно влетел снаряд и упал возле Царских Портретов, но не разорвался; вот как Царские Мученики меня с детства хранили; а я как Их любил! Даже сердце останавливалось, как только думал о Них!» (Схимонахиня Николая «Царский Архиерей». С. 17).

С раннего детства шло его духовное приближение и сближение с благословенным Родом Царственных Рюриковичей – Романовых. Будучи монахом с 8 лет, отрок Николай прислуживал алтарником в храме Архангела Михаила на погосте Кобылье Городище, Гдовского уезда, где любили молиться русские благочестивые Цари. В сущности, Гдовская земля испокон веков являлась Их родовой вотчиной. Особое почитание Архангельскому храму выказывали  Благоверные Государи Александр I, Александр II, Александр III. Именно здесь, на берегу Чудского озера, Их Святой и воинственный предок князь Александр Невский в 1242 г. одержал победу над немецкими рыцарями. В храме Архангела Михаила будущий Старец Николай прислуживал за Литургией будущему Священномученику Митрополиту Петроградскому и Гдовскому Вениамину, нося его посох. Сюда, на богомолье, приезжали Государь Николай II и Государыня Александра Феодоровна.

Именно Старцу Николаю дано было возвратить нам, русским, и очистить от скверны Имя оклеветанного Русского Государя Николая Александровича, раскрыть в полноте истину о Царском Крестоношении. Недаром, по свидетельству Старца, когда в подвале Ипатьевского дома ритуально убивали Святую Царскую Семью и Ее верных слуг, самым маленьким тайнозрителем происходящего, по воле Божией, был он, девятилетний отрок Николай Гурьянов.

Это он, уже духоносный и благодатный Старец, поведал нам о том, что «Государь-Мученик никогда от Престола не отрекался, а сошел с него –т. е. удалился от правления делами государства, раз его не хотели», что Царь Николай «был Мученик изволением – готовностью Свою претерпеть мучения», «тяготился земной, Царской Славой».., был очень простой душой, безгранично любил Отечество и русский народ… Старец молился от том, чтобы Русский Царь был прославлен вместе с Семьею в лике Святых Мучеников. А еще вымолвил прикровенное: «Царских останков нет!»

В одном из своих очерков тогда еще к будущей книге «Царственная птица взывает к «Богу», опубликованном в «Русском Вестнике» (2008), матушка Николая писала: «Грядущее зло через  китайского дракона тревожило ум… Переживания вылились, как всегда, в мольбу к Батюшке: «Отче! Что же делать, чтобы остановить китайское нашествие? – Тихий ответ Отца: «Всем, всему миру надо умолять Царственных Мучеников, чтобы Они заступились за нас. Они ждут наших молитв. Вспомните, где Они пострадали, где Их косточки были пережжены в пепел». А затем Старец Николай добавил: «Кровь Царственных жертв вопиет к Небу и встает Несокрушимой Стеной для зла. Через Нее не пройдут. Они растворились в нашей земельке». И еще одно откровение Батюшки: «Если бы были мощи, мы обнесли бы Их вдоль нашей земли, чтобы остановить Китай. Но мощей Царских нет!.. Но сохранены мощи преподобномученицы Елизаветы».

Все исполнилось по слову прозорливого Старца: святые мощи Великой княгини Елизаветы Феодоровны, прибывшие в Россию летом 2004 г., «обошли» наше государство по всем его границам.

Всю свою жизнь на Острове Батюшка Николай созидал Царский Град-Китеж, но более 100 лет назад свой Град-Китеж, свой видимый и невидимый «Остров» пытался воссоздать в Царском Селе и наш Государь Николай II Александрович…

Немецкий поэт Гельдерлин когда-то заметил: «Чистота происхождения – загадка, которую не раскрыть даже в песне, ибо, каким ты начинал, таким останешься, сколько бы ни влияли на тебя заботы и воспитание. Большинство качеств – от рождения и от луча света(курсив мой), который встречает новорожденного».

Вот этот-то луч святости до сих пор ложится на многое из того, что сделал для Отечества Царь-Мученик Николай Александрович, а в Царском Селе есть три дивных места, которые этот благодатный луч, как будто бы никогда и не покидал. Это Александровский дворец – последняя резиденция Государя и Его Семьи, Феодоровский Государев Собор и Феодоровский городок – русская сказка, которая не успела стать былью.

Когда входишь во дворец, невольно хочешь осенить себя крестным знамением. Так входишь в храм или в дом, где жили благочестивые люди. Русский Град-Китеж, скрывшийся перед очами врагов Божиих… Как ни стирали, очевидно: нестираема память Царская – отовсюду проступаемая! Следуя по залам, вглядываясь во все те же – Их окна, за которыми тихо шумят вековые дубы и серебряные ивы у прудов, в полной мере ощущаешь Их незримое присутствие. У Святых ведь есть этот дар приближаться к тем, кто о Них ревнует… А вообще бродить по Александровскому дворцу равносильно, что ходить по пепелищу и собирать обгорелые черепки, ведь всюду тебя окружают Их чудные иконы и книги, Их блестящие мундиры и мундирчики, Их благородные портреты. Вещи жестоко и злодейски убиенных Хозяев земли Русской, которых Их незаконно лишили прежде, чем заклали без суда и следствия в Ипатьевском подвале незаконные палачи по приказу незаконной власти.

…Как утешение, на стене Государевой приемной – старинное, видимо, времен Екатерины II, порохом пропахшие, русское знамя с крестом и надписью по краю полотнища: «Изгоняй неприятеля из пределов России».

…Нет, жилище Николая II и Его Семьи не отличалось большой роскошью. Это скорее дом, в котором жили подлинно русские люди – смиренные и кроткие сердцем, больше жизни и Своего Царского достоинства любившие Отечество, верой и правдой служившие к его благу, не посрамившие чести родной земли. Они во всем полагались на Господа и были не политическими вождями, как пытается представить Их западный, безверный рассудок, а – Помазанниками Божиими, поставлявшимися на Престол Российского государства Божиим произволением и благословением, но не многомятежным человеческим хотением (по слову Иоанна Грозного).

Строительство Феодоровского городка и Феодоровского Государева Собора в 1909-1917 г.г. было неслучайным явлением в истории Российской Империи. Прикровенная мысль владела Царем, ибо Он всем Своим молитвенным сердцем, всем духом, устремленным в горнее, желал воссоздать островок Святой Руси, где Царь и Патриарх (отмененный Петром I в 1700 г.) вновь соединились бы в заповеданной христолюбивыми предками  симфонии власти, которая выгодно отличала среди европейских стран Русское Царство времен Грозного Царя Иоанна, закончившего земной путь схимником. Все эти башни и шатровые терема Феодоровского городка, все эти чудные полувоздушные закомары и мозаичные панно Феодоровского Собора в древнерусском стиле, на манер псковских и костромских, должны были, пусть и внешне, напоминать о высоте поставленных задач, обещавших не только служение Русской идее, но и национальное преображение.

Глубоко верующий, Государь Николай II мечтал о восстановлении Патриаршества. Есть свидетельства, что, по соглашению с Императрицею Александрой Феодоровной, Государь должен был оставить Престол Цесаревичу Алексею и учредить при Нем регентство из Государыни и брата Своего, Великого князя Михаила Александровича. Сам же Государь собирался принять монашество, как далекие Его предки, и Священный сан Патриарха.

Товарищ обер-прокурора Святейшего Синода князь Н. Д. Жевахов так объяснял этот помысел Царя: «Государь духовным оком Своим прозревал ту политическую подоплеку, какую скрывала за собою идея восстановления Патриаршего чина в России, особенно,  в предреволюционное время, когда среди апологетов были и иерархи, неустойчивые в своих политических убеждениях, и враги Церкви, домогавшиеся разорвать и ту ниточку, на которой <…> держались отношения между Церковью и государством».

А Старец Николай, в свою очередь, подтверждал в 1999 г.: «Царь наш Николай был Благодатный и Благословенный, высокодуховный Царь. Светильник Церкви и Божий Архиерей! Он принимал все скорби, как награду от Господа, и понимал, что Господь готовит Его для Царствия Небесного» (Схимонахиня Николая «Жемчужины Духа»). […]

И хотя Царская Голгофа и Крест Государя-Искупителя сокрушили зло, Старец Николай духовными очами часто видел, как над Россией нависает беда – «меч войны». «Враг постоянно воюет против нее, посылая войну, – говорил он, и тут же прибавлял: «Но Господь Россию помилует, только надо всем неустанно просить Царя-Мученика Николая… За Его святую любовь и молитвы помилует… Господь приемлет Его, Царя, молитвы за Русь» (Схимонахиня Николая «Жемчужины духа»).

На своем дивном Острове Старец благословил написать на кладбищенских вратах образы Святых Царственных Мучеников и образ Царского Друга, Мученика Григория Распутина, молитвенника за Россию и Царскую Семью. Эта «Царская арочка», уводящая, словно лествица, в горнее, была последним Батюшкиным рукоделием на земле, которое отвергло высокое церковное начальство, благословившее замазать, а по сути, – осквернить образ поругаемого и ныне Мученика Григория, то есть, подвергнуть сомнению Батюшкино благословение.

«Кто любит Царя и Россию – тот любит Бога», – наставлял Старец Николай. Но все ли пастыри нашего многомятежного времени осознали Батюшкин завет? Многие ли из них сегодня желают видеть в управлении Русским Государством Помазанника Божиего, понимают ли, в чем заключаются природа Самодержавия и задачи самой Церкви, как хранительницы Царской благодати Миропомазанничества?

К сожалению, февральский мятеж 1917 г. против Помазанника Божиего до сих пор официально не осужден, хоть и прошло уже 95 лет, а Старец Николай с 1998 года оказался буквально под запретом, лишь были озвучены через радиоэфир полученные от него сокровенные знания. И касались они Святых Царственных Мучеников, а точнее – судьбы лжеостанков, которые, под видом Царских, собирались погрести в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга. В те дни Батюшка вознес свой негромкий голос, голос Царского Святителя, сказав твердо: «Царских останков нет! Они в свое время сожжены были… Бог не простит нас, если мы ни во что ценим Его (Царя – курсов мой) страдания, творим ложь и слушаем сатану-человекоубийцу… И те, кто <…> будут идти против Царя, творить зло с подложными останками – участь их страшная в Вечности!.. А о Честных Царских Главах Батюшка свидетельствовал: «Они усечены были, не только Царя, а всех Мучеников, и увезены… Одно время были в Кремле. Бог весть, может, даже в мавзолее… Над ними такое творили, что сохрани Бог и говорить! <…> Об этом лучше молчать и плакать…» (Схимонахиня Николая «О древе неплодном и яблоне цветоносной», «Русский Вестник», 2008).

Слова Старца не канули в Лету: у лжеостанков, торжественно погребенных в Екатерининском приделе Петропавловского Собора, не много почитателей. Православная Россия не склонила перед ними своей покаянной головы, а вот 10 лет без Старца Николая (Гурьянова) позволили ощутить вполне обступившую нас духовную пустоту. Не слышно более живого голоса этого Благоуханного Крина Царицы Небесной. Но зато, какие сокровища духовные – Слова, сказанные Батюшкой, и записанные его келейницей схимонахиней Николаей, удерживают нас подле Старца и по-прежнему укрепляют в вере в то, что Русский Царь, действительно, грядет. Нам бы лишь не усомниться!

Людмила СКАТОВА

православный поэт и журналист,

член Союза писателей России

г. Великие Луки