Последнии дни

Утро последнего земного дня любимого и незабвенного Батюшки Николая было тихим и ясным... Ночь прошла быстро и незаметно после несчетных мучительных дней и ночей продолжительной болезни, когда Батюшка в изнеможении шептал: «Мои драгоценные, я едва жив, у меня каждая клеточка болит. Если бы вы знали, как плохо я себя чувствую».Последние три года Батюшка видимо угасал: истаивала плоть, иссушалась, все его тело уже было безплотным. Мы изумлялись величию духовного подвига Старца, превышающего силы человеческие. Воистину: пред нашими очами предстоял Земной Ангел, пламенеющий в непрестанной молитве за весь наш грешный мир. Величие духа аввы Николая благоухало святостию древних отцов Церкви, служивших Богу с полным самоотречением. Какие только духовные подвиги не накладывал на себя он из любви к Сладчайшему Иисусу, неизменно повторяя: «Я всю жизнь только Господа знал и любил и думал о Нем. Я всегда с Господом!» Так мог утверждать лишь подвижник, очистивший свою душу от земного и тленного.

Когда Батюшке было восемь лет, он прислуживал алтарником в храме Архангела Михаила на погосте Кобылье Городище, Гдовского уезда, Ремедской волости, где часто любили молиться Русские Благочестивые Цари. Особое почитание оказывали храму Благоверные Государи Алекандр I, Александр II и Александр III, ибо Святой Их предок Александр Невский в 1242 году одержал здесь, на берегу залива Чудского озера, победу. Часто предстоял пред Престолом в этом храме Священномученик Митрополит Вениамин Петроградский и Гдовский (Казанский), духовный отец Старца, у которого он носил на Богослужении посох. Владыка на паперти храма обнял Батюшку, поцеловал и сказал: «Какой ты счастливец, что с Господом». Затем, обратившись к настоятелю храма, протоиерею Константину, добавил: "Батюшка, я Вам хотел свой Крест благословить, да вот мальчонке Бог благословил вручить», — и возложил восьмилетнему отроку Николаю святительский Крест на перси. Крест Святителя Старец пронес благоговейно, мужественно и бережно сквозь мятежное море скорбей, трудов, болезней и испытаний, и Батюшка Николай предстал пред Господом со Святительским Крестом в руке. По послушанию и по любви... «В молитве, труде и науке я видел Бога, полное спасение, - говорил Батюшка, — в страданиях ощущал неземную радость, надежду на лучшее»... Крест Христов — знамение победы над смертию духа и плоти — почитал паче всего во вселенной и лобызал непрестанно подножие Животворящего Древа, на Котором Сын Божий пролил Свою Честную Кровь за род человеческий. Как пастырь стада Христова Батюшка сораспинался Христу за грехи и немощи пасомых: «Я всех вас люблю и всех вас мне очень жаль. Желал бы я, чтобы вы любили и уважали друг друга и терпели немощи ближнего. Я за всех вас молюсь и прошу Господа помиловать и простить всех. Господи, спаси и помилуй всех!» -так молился любвеобильный отец за всю Церковь, за весь мир. Всем прибегающим к нему Старец помогал нести Крест, данный Господом. Многим он целовал нательный крестик, произнося, озаряясь неземным светом: «Дайте, я крестик ваш поцелую. Какой он драгоценный!» Всегда величал Честный Крест и молился, призывая всех славить Креста силу: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим» Незадолго до отшествия из этой временной юдоли плача и слез, в пятницу двадцать третьего августа, когда мы тихо пели Батюшке «Кресту Твоему»..., он благоговейно приостановил пение и тихо произнес: «И Святое Воскресение Твое поем (выделив голосом и интонацией) и славим»... И благословил: «Всегда молитесь Всесильному Кресту Господню... Заповедую вам. Крест спасет вас в это страшное время. Ибо только «Крест всех Воскресение, Крест падших исправление, страстей умерщвление и плоти пригвождение, Крест душам слава и свет вечный». Не расставайтесь никогда со Крестом»... Вот слова дорогого Батюшки, которые мы с трепетом и любовию возвещаем всем желающим спасения души.

Сила Животворящего Креста Господня возвеличивала Светильника Церкви Батюшку Николая при жизни и еще более увенчала по его блаженной кончине, подобно Учителю Вселенскому Иоанну Златоустому, который во время перенесения честных мощей из Коман в Константинополь, по прошествии тридцати лет, едва лишь Церковь испросила прощения у гонимого Святителя, сказав: «Приими Престол твой, отче», — вознес десницу и благословил со словами: «Мир всем!»; подобно Святому Благоверному Князю Александру Невскому, взявшему в руку при отпевании разрешительную молитву из рук священника.

Во время опрятывания (облачения) всечестного тела духоносного Старца Николая, подвижника веры и благочестия наших апостасийных дней, всероссийского пастыря и любвеобильного духовного отца мы сподобились лицезреть славу Божию, почивающую на нем: когда Батюшке поднесли напрестольный Крест и Евангелие, с которыми священник предстоит пред Господом, дабы вложить их в руки почившему, он бережно и благоговейно приподнял правую руку и сам взял Крест — так, как он всегда держал его во время земного странствования, свидетельствуя тем самым, что смерти нет, а есть вечная жизнь во Иисусе Христе. Левую же руку Старец приоткрыл, дабы в нее вложили Святое Евангелие, а затем тихонько возложил на него персты...

Утро субботы, двадцать четвертого августа 2002 года, было тихим и благодатным. Вся природа замерла, предзнаменуя великие последние часы небожителя на земле. Сон Батюшкин был светел и спокоен. Изможденный от земных молитвенных трудов и несший на себе скорби и болезни всего мира, в последние три ночи он почивал как дитя. Во всем теле Батюшки появилась какая-то неземная легкость, косточки его будто бы потеряли земляную тяжесть, и носить его стало совсем легко: казалось, что он невесомый, а в сердце царила надежда, что это сон на выздоровление, что Батюшке будет легче и скоро он окрепнет и поправится. Постоянно ночами Старец, даже во время телесного сна, молился: мы видели его осеняющим себя крестным знамением либо воздевающим руки горе- пред Престолом Всевышнего — как во время Божественной Литургии на Херувимской и Милости мира... Часто-часто он предпосылал обеими руками архиерейское благословение. «Аз сплю, а сердце мое бдит» (Песн. 5,2), — такой дар молитвы имел Старец. Лик Старца светился в легкой синеве келлии, святые его руки, исцелившие и укрепившие тысячи страждущих и болящих, источали свет и благодать. Дыхание праведника было животворящей Иисусовой молитвой, которую он непрестанно творил сердцем и едва осязаемо устами. Лучезарная борода батюшки часто скрывала невыразимую боль и горечь. Когда мы спрашивали: «Батюшка, у Вас что- то болит?!» — он отвечал: «Мои драгоценные,что я... Горя, сколько горя на земле... Как мне вас всех жаль...». «Что же будет, отче?» — «Горе, - отвечал он, — голод»... Мы молились и плакали... Старец успокаивающе ободрил:

«Хлебушек будет, я помолюсь»... Упреж- дал же он нас о голоде духовном.

После многолетних безсонных ночей молитвенного предстояния за весь страждущий мир эта ночь сна была сном полного отдохновения души праведника. Тихое радостное блаженство Батюшки, чувствовалось, охраняли Ангелы — такая благодать ощущалась во всем. Мы время от времени подходили к его постели, бережно поправляли одеяло, всматривались в черты дорогого, любимого лица. Слезы источались сами собой из глаз, мы вставали на колени, делая земные поклоны тихому святому труженику. Это было естественным движением наших сердец, ибо вся наша жизнь, в особенности в последние три месяца, когда Батюшка таял на глазах, как свеча, была отдана в служение, искреннее и благоговейное, духоносному отцу, который всю ствою жизнь посвятил Богу и ближнему.

Все-таки, желая пробудить Батюшку, тихо коснувшись его плеча, вопросили: «Батюшка, вы встаете?»... «Я буду спать... Полежу... еще, посплю»...

Предложили попить, он радостно согласился, почти не открывая глаз. Выпил несколько ложечек святой воды. Последнее время Старец мало вкушал. Постоянно принимал лишь святыню: святую воду, просфору, соборное масло, которое стояло рядом в кружечке с голубым крестом.

Прочитали утреннее правило тихо, чтобы не потревожить. Открыли дневной Апостол и Евангелие.

Послание к Римлянам, глава 14,6-9:

«Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога. Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; а живем ли - для Господа живем; умираем ли - для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, - всегда Господни. Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми»...